Учёба на факультете экономики ЕУ — это жизнь в потоке новых идей, знаний, информации, когда работаешь настолько интенсивно, что два года сливаются в одно непрерывное приключение. Только потом появляется время осознать, что теперь ты говоришь на одном языке со всем цивилизованным миром и тебя повсюду принимают как своего, будь то в науке или бизнесе.

Учеба на факультете была для меня открытием своей, российской культуры, которой я до этого профессионально не занималась. Кроме того — и это особенно касается экспедиционного опыта — это был переход к более практически-ориентированным исследованиям, к общению с носителями культуры, изучению их представлений и практик. Эта работа очень много дала для меня как в научном, так и в личном плане. Академическая среда Европейского университета — работа над темой диссертации и различными исследовательскими проектами, общение с профессорами и коллегами — все время требовала поддержания научной формы и не позволяла расслабляться.

Учеба в ЕУСПб на факультете ПНиС была интересна своей системой зачетов. Вместо привычных устных экзаменов мы писали эссе по каждому учебному курсу, которые представляли собой упражнение в социологической теории. Особенно поощрялись оригинальность, новизна подхода, концептуальная инновация и ясная логика изложения. Я не видела в других университетах, как российских, так и зарубежных, такого сочетания академичности и открытости к теоретическому эксперименту. Может быть, поэтому, годы магистратуры-аспирантуры (1996-2000) запомнились как время интенсивной творческой активности.

Вернувшись в Россию в 2003 г. после обучения в Центрально-Европейском Университете (Будапешт), я планировал поступить в докторантуру одного из американских или британских университетов. У меня был год на написание заявок и поступление. И этот год я решил провести с пользой для дела, поступив в магистратуру Европейского университета. Но во время обучения в ЕУ я понял, что современными социальными науками можно заниматься на высоком уровне и в России. С тех пор моя работа и научные интересы были так или иначе связаны с Европейским.
Университет до сих пор притягивает меня как среда, где смелость и неожиданность мысли сопровождается методологической строгостью, где обсуждаются исследования, а не отчеты, где нет авторитетов в конкуренции идей, где, наконец, можно поговорить с кем-то на одном языке.